Архив за месяц: Февраль 2020

Кто может быть экспертом в области права? Кандидат? Доктор наук? Мнение Игоря Мизраха

Игорь Мизрах, эксперт-правовед, обеспокоен тем, как много в последнее время мошенников и недоучек выдают себя за профессионалов и специалистов. Игорь Мизрах хорошо знает цену образованию, знаниям, умениям. Ведь за его спиной – большой педагогический путь, опыт и постоянное самосовершенствование. Итак, кто же моет быть экспертом в области права? Игорь Мизрах расскажет, кто…

Формой правовой экспертизы в Европе есть институт генеральных адвокатов, действующих в структуре суда Европейского Союза (Европейский суд справедливости, Люксембург). Такие «адвокаты» оказывают помощь судьям, пишут необязательные письменные заключения, содержащие рекомендации по рассмотрению конкретного дела.

В Украине процессуальный закон ставит два требования к лицу, которое могло бы приобрести процессуального статуса эксперта по вопросам права, и каждое из этих требований требует своего детального анализа.

Первым и объективным требованием является ученая степень, хотя в законе этого не отмечается, но само собой разумеется, речь идет о научной степени по юридическим наукам, хотя, как в случае административной юрисдикции, могут привлекаться ученые, имеющие ученую степень в области государственного управления. Итак, к таким ученым относятся кандидаты и доктора юридических наук, а с недавнего времени доктора философии/PhD (в области права) и доктора наук (в области права). Казалось бы, все понятно и не должно возникать никаких сомнений прочтения этого положения процессуального закона по-другому, но, учитывая современный контекст, необходимо сделать несколько важных оговорок.

Мы живем в таком обществе, в котором мы живем, а живем мы в транзитном обществе (транзитная демократия) со всеми его положительными и отрицательными явлениями, где состоялась, к сожалению, инфляция научных степеней, сначала на уровне кандидата наук, а затем и доктора наук. Особенно это негативное явление затронуло юриспруденцию, экономику, педагогику, политологию, медицину и еще несколько общественных и гуманитарных наук. Таких масштабных дисбалансов не претерпела научная среда естественных и технических наук. Чтобы не быть голословным, можно обратиться к языку цифр.

Динамика защит докторских и кандидатских диссертаций положительная, то есть постоянно увеличивается, при том, что население уменьшается!

Итак, в 1993 году в Украине было защищено целом во всех отраслях науки 3016 кандидатских диссертаций и 764 докторских, из них: в юридических науках — 11 докторских и 62 кандидатских. С 2014 года в Украине защищается не менее 1000 докторских диссертаций в год и более 7000 кандидатских диссертаций во всех науках. Однако именно 2014 стал «взрывным» для юридических наук, поскольку количественные показатели защиты диссертаций того года до сих пор не побиты. Да, тогда было защищено 1023 кандидатских диссертаций и 119 докторских. Сегодня наблюдается спад заинтересованности юридическими науками, но научная степень до сих пор остается привлекательной для многих юристов.

Главная проблема не в большом количестве диссертаций. Для сравнения, в США ежегодно защищается около 50 000 PhD, но в Украине проблема — в смысле диссертаций. Прежде всего, существует дисбаланс по направлениям. Около 50% диссертаций, защищаемых в Украине, касается педагогики, экономики, медицины и юриспруденции. И только 20% — естественных наук, что мы связываем с технологическим прогрессом.

Всего начиная с 1993 года в Украине защитилось более 200 тыс диссертаций, но научного прорыва так и не произошло. О проблемах законодательной составляющей науки можно продолжать писать, однако эта статья не об этом. 

Именно из-за кризиса в юридической науке, судам необходимо быть крайне осторожными с применением новеллы процессуального закона в части понимания термина «наличие ученой степени». Гегелевской закон диалектики перехода количества в качество на примере юридической науки пока не работает, и не всегда доктор юридических наук автоматически становится лучшим экспертом по вопросам права, чем кандидат наук. Но самое страшное, что произошло — это то, что наличие ученой степени не является стопроцентной гарантией экспертных, глубоких теоретических знаний в области права. Сегодня украинский научный мир, особенно в гуманитаристике, уже столкнулся и с псевдонаучными исследованиями или содержащими плагиат, а все это говорит об академической недобросовестности. 

Однако, наблюдаются и положительные изменения, когда в ведущих вузах страны принимают Кодекс академической этики, создаются Комиссии по академической этики и т.д., и именно они должны помешать дальнейшей стагнации юридической науки.

Такое количество защит диссертаций по юридическим наукам обусловило, конечно же, не увеличение профессорско-преподавательского состава украинских университетов, совсем нет, в науку «ушли» юристы из различных сфер: из правоохранительных органов, государственной службы, прокуратуры, суда, нотариата, адвокатуры, народные депутаты и др. Именно они вызвали всплеск защит, который продолжается до сих пор. Однако не все соискатели получали свои научные степени добросовестно и добродетельно.

Изложенное выше не может не натолкнуть на мысль, достаточно ли сегодня иметь научную степень по юридическим наукам, для того чтобы автоматически претендовать на статус эксперта в области права. По нашему убеждению — нет. И для этого есть ряд целевых оснований. Прежде всего, необходимо вернуться к истокам самого понимания понятия «эксперт», кто это? Expertus с латыни переводится как опытный, испытанный.

С этого и стоит начать.

Игорь Мизрах: у судей могут быть друзья и в социальных сетях

Игорь Мизрах, как практикующий юрист, советует украинским правоведам чаще обращать внимание на тенденции западной юриспруденции. Игорь Мизрах отмечает, что сейчас там наблюдается очень интересная волна, где профессиональное сообщество и даже Верзовный Суд прислушиваются к блогерам и социальным сетям. А это значит, что спустя несколько лет такой тренд вполне может попасть и в Украину.

Игорь Мизрах говорит, что на Западе такой институт, как amicuscuriae (по латыни «друг суда») является распространенным в судебных системах Великобритании и США, его используют в ЕСПЧ, суде ЕС. «Друзья суда» вправе подать письменное заключение по делу (amicusbrief), в котором они не являются участниками, а предоставляют заключение для помощи суда, как посторонние беспристрастные лица. Цель такого вывода — помочь суду разобраться в деле, обратить внимание суда на важную информацию, которая может повлиять на исход дела. Чаще всего «друзья суда» — это эксперты в определенной области, ученые-юристы, профессиональная ассоциация или правозащитная организация.

Если сравнить amicusbrief и блог или подкаст, то можно получить интересные выводы не в пользу первого. Блог — это дешевле, ведь представление amicusbrief в Верховном суде США является платным и стоит более 1000 долларов. Публикация в блоге не стоит ничего. Пост в блоге или социальной сети публикуется мгновенно, тогда как печать статьи занимает определенный период времени. Часто такие посты появляются сразу после слушаний. Адвокаты уже не имеют возможности подать свои официальные брифы или иным образом обратиться в суд, но могут выступать в подкастах, писать блоги, комментарии, давать интервью, это могут делать другие юристы (но действуя в интересах стороны судебного дела). То есть обнародуется информация, которая, например, интересовала судей в ходе заседания или определенные аргументы, которые могут повлиять на решения, но не были озвучены на слушаниях (интересующей судей или в чем они не были уверены можно понять по их вопросом или репликам на слушаниях). Amicusbrief формально надо согласовывать со сторонами по делу. Посты публикуются без согласований, стороны могут даже не увидеть их.

Стороны в процессе связанные жесткими правилами — обмен брифами идет в последовательный способ, с очень ограниченными возможностями дебатировать. В блогах дискуссия происходит в режиме реального времени — предоставляются аргументы и контраргументы, они могут дополняться, изменяться, уточняться. Все это делается мгновенно.

Популярность блогов увеличивается с космической скоростью — по подсчетам Американской ассоциации адвокатов, в 2002 году их было всего 100, в 2005-м — 500, в декабре 2016-го — более 4000.

Большинство блогов и подкастов имеют свои страницы в твиттере, фейсбуке, инстаграме. То есть они активно сотрудничают с аудиторией социальных сетей. Почему это важно? Потомучто целое поколение молодежи (88 процентов милениалив) получает новости не через телевидение или газеты, а исключительно через социальные сети. Это означает, что двадцать лет спустя человек, который интересовался новостями из Верховного Суда, открывал традиционные газеты и смотрел по телевидению в шесть утра свежие новости о Верховном Суде, 10 лет спустя — такой человек уже читал электронную версию NewYorkTimes и смотрел SCOTUS блог в интернете, а сегодня он утром просто заходит в твиттер или фейсбук и смотрит ленту новостей.

Более того, в большинстве блогов и подкастов активно обсуждаются дела в первую неделю после устных слушаний в Верховном Суде (около 50-60% всех постов выходит именно в этот промежуток времени). Это наиболее важная неделя для «виртуального воздействия» на судей, ведь именно в эту неделю судьи собираются для предварительных голосований по делу. Адвокаты по делу часто появляются в подкастах в течение этой недели, объясняя сущность тех материалов и аргументов, которые они показали на устных слушаниях в суде. На подкасты приглашают выдающихся профессоров, известных адвокатов, но не привлеченных к этому делу, тех, кто писал amicusbrief по делу. Иногда те, кто активно проявил себя в виртуальных битвах, высказывал оригинальные идеи, нанимаются сторонами для написания официальных amicusbrief для суда.

По подсчетам, только в одном наиболее популярном блоге выходит в среднем 11 постов по одному судебному делу, что рассматривается Верховным Судом. Наиболее популярные дела за первую неделю собирают около ста постов на различных онлайн ресурсах.

По сложившейся традиции судьи и их клерки не является активными пользователями социальных сетей, они не пишут блоги, не участвуют в подкастах. Но они являются пассивными потребителями, то есть они подписаны на соответствующие ресурсы и тщательно отслеживают публикации. В исследовании на примере анализа аккаунтов клерков Верховного Суда США в твиттере показано, что они являются читателями большинства популярных судебных блогов (88 процентов тех, кто имеет аккаунты в твиттере, подписанные на ресурсы «виртуального брифинга», например на ключевой судебный блог SCOTUS подписано 81% клерков, которые имеют аккаунты в твиттере).

Судьи очевидно находятся под влиянием публичной мысли — но это мнение профессиональной элиты (известных адвокатов, профессоров юриспруденции, бывших клерков и судей в отставке Верховного Суда с огромным опытом). В то же время, возникает вопрос, почему ни одно судебное решение не содержит ссылки на блог или подкаст. Судьи чувствуют неправильным использовать продукты «виртуального брифинге»?

Но это уже совсем другой вопрос…

Игорь Мизрах рассказал студентам-правоведам, чего ждать от жизниИгорь Мизрах рассказал студентам-правоведам, чего ждать от жизни

Правовед Игорь Мизрах по первой специальности – педагог. Свой путь Учителя Игорь Мизрах прошел от наставника младших классов до учителя математики, классного руководителя, а затем и до ректора выша, который сам и создал. Тем не менее, Игорь Мизрах успешно освоил и юридическую специальность, что сегодня позволяет ему, сводя воедино опыт юриста и педагога, сделать выводы о качестве юридического будущего страны, сегодняшнего поколения студентов-правоведов.

Итак, обучение в университете будущего юриста завершено. Диплом бакалавра/магистра правоведения в кармане. Что дальше ждет молодого специалиста-правоведа? Ведь многие из студентов-юристов на момент завершения обучения в университете разочаровываются в выбранном направлении своего профессионального будущего. Игорь Мизрах решил дать совет тем, у кого Надежды, не оправдались.

Такое разочарование основывается на довольно тяжелом и далеко не всегда интересном (исходя из ожиданий студентов) учебном процессе, на обязательном овладении «не нужных», по их мнению, в дальнейшем «теоретических» знаний. Особенно с обще-университетского цикла учебных дисциплин: истории, философии, логики, языка, политологии, экономической теории и т.п., поскольку большинство ждало получить чисто практические профессиональные навыки (о которых слышало, читало в книгах, видело в фильмах), а пришлось копаться в «теориях, принципах, методах» и других постулатах университетского образования …

Кроме того, прохождение производственной практики, что в последние десятилетия часто очень плохо организована со стороны вузов и работодателей, ставит перед студентами извечный вопрос: почему университетская теория имеет такие существенные расхождения с реальной жизнью — юридического практикой? И эти разногласия — не в пользу образования и науки…

Примерно 10-20% выпускников юридических школ более или менее точно знают свой дальнейший путь в профессии. Потому что их надежды в целом оправдались, им удалось во время обучения на старших курсах работать (стажироваться) в юридических компаниях/фирмах, государственных учреждениях или у частных юристов, которые сумели заинтересовать молодежь своей профессии и показать перспективу профессиональной карьеры. По моим наблюдениям, почти 80% выпускников не могут однозначно сориентироваться относительно своей дальнейшей профессиональной судьбы.

Какие же варианты применения на практике полученных правовых знаний возникают перед выпускниками университета? Их несколько, в зависимости от цели и задач, что перед собой рисует их воображение и определенный жизненный опыт.

Во-первых, поиск работы в качестве младшего юриста (помощника) в юридической компании, юридическом департаменте, юридической службе предприятия/учреждения/организации, адвоката, нотариуса.

Во-вторых, поиск вакансий юристов начинающих в органах государственной власти и управления, включая структуры правовой системы. Это суды; прокуратура; полиция; служба безопасности, таможни, налоговые, исполнительная власть и местное самоуправление.

В-третьих, продолжение обучения в юридических школах (магистратура) зарубежных вузов (как правило, в странах Европы или Америки) с целью остаться там жить и работать, или повысить свой профессиональный рейтинг для дальнейшего трудоустройства в Украине.

В-четвертых, продолжение обучения в аспирантуре украинских юридических вузов с целью защиты кандидатской (теперь — философской) диссертации для дальнейшего занятия научной и преподавательской деятельностью. Или опять-таки — для повышения своего профессионального рейтинга в дальнейшем трудоустройстве на различных правовых и не правовых должностях…

Часть молодых людей поступает в аспирантуру, чтобы избежать возможного призыва на обязательную военную службу в ВСУ.

Пятое — так называемое «свободное плавание», когда выпускники не уверены в том, что получили именно нужное профессиональное образование, и начинают поиск себя в бурном океане различных профессиональных предложений, находок и «соблазнов», получая новое профильное образование или новые навыки, преодолевая новые вызовы судьбы …

Важно знать, что при этом юридические знания в любом случае являются лишними.

Какие же мифы/стереотипы о юридической профессии распространены среди молодежи и их родителей и знакомых, которые собираются стать юристами?

Миф первый. Юридическая профессия — престижная с точки зрения условий труда: персональные рабочие кабинеты, гламурный внешний вид, уважение к юристу на границе с определенным страхом перед его знаниями и должности.

Миф второй. Достаточно высокая оплата труда юриста или заоблачные «адвокатские гонорары», позволяющие достаточно быстро (за несколько лет) приобрести автомобиль престижной модели, квартиру/дом, отдыхать на лучших курортах и лечиться, путешествовать по миру.

Миф третий. Возможности устанавливать необходимые и полезные контакты с сильными мира сего: бизнесменами, политиками, спортсменами, артистами. А также относительно быстро и безболезненно решать любые жизненные проблемы (как свои, так и для их близких и других людей, которые нуждаются в профессиональной правовой помощи).

На самом деле все эти стереотипы далеки от реальной жизни том, что:

а) персональные рабочие кабинеты, «гламурный внешний статус» и реальная уважение — появляются далеко не у всех юристов и только, как правило (исключения случаются) через 5-10 лет напряженного труда, который позволяет создать собственный имидж высококлассного профессионала;

б) относительно высокие заработная плата и адвокатский гонорар — также приходят со временем и после того, как юрист смог довести уровень своего профессионализма до отметки, когда можно по своему усмотрению определять цену своих знаний, умений и навыков … и на это также нужны 5 -10 лет изнурительного труда;

в) установление «нужных» контактов с сильными мира сего часто бывают обманчивыми и приносят разочарование в человеческих отношениях, поскольку часто являются неискренними и не доброжелательными. А возможности быстро и безболезненно решать жизненные проблемы связаны с существенными рисками изменить профессиональным и жизненным принципам: независимости, беспристрастности и справедливости, — соблюдение которых мы стремимся, когда выбираем профессию юриста.

Заблаговременное осознание названных и не названных мной мифов/стереотипов о юридической профессии позволяет избежать в дальнейшем разочарований и неверия относительно выбранного пути.

Автор: Игорь МИЗРАХ